В комнате с волками...
- Ты ведь не из здешних мест, я правильно понимаю? Тогда, зачем ты здесь?
- Зачем?.. - Девушка на некоторое время замолчала, задумавшись, и я уже начала сомневаться, что дождусь ответа, но она вдруг исподлобья взглянула мне прямо в глаза, и с каким-то отчаяньем вздохнув, тряхнула непокорной челкой, а затем продолжила, - Дело видимо в самом этом городе. Ты ведь тоже не считаешь, что это просто место на карте? Можешь не отвечать - вижу, что не думаешь…
А знаешь, я ведь раньше жила совершенно в другом месте. Тот мир…А знаешь, я ведь раньше жила совершенно в другом месте. Тот мир… был странным и в тоже время каким-то совершенно обычным. Примерно таким, как этот, только в нем совсем не было места волшебству, да и в чудеса мало кто верил, по правде говоря. А когда они все же случались, чудеса, я имею в виду, то их просто старались не замечать…
Мой город был большим, пыльным и шумным каменным мешком, с нескончаемым переплетением улиц и дорог. И посреди всего этого серого и унылого каменного царства, порой до невозможности хотелось ощутить свежий запах лесного утра, чтобы вот просто выйти из дома и во все стороны раскинулся лес – дремучий и чарующе загадочный.
От серой и тоскливой реальности меня всегда спасали книги, а когда это щемящее чувство особенно остро накрывало – я просто сбегала от всей этой суеты, круговерти и пыли дорог. Поначалу в парк - старый заросший парк, располагавшийся совсем недалеко от нашего дома. Там можно было закрыть глаза и ненадолго представить, что это и правда лес, а когда повзрослела - то и в настоящий лес…
С детства я очень любила сказки, мистические истории, и часто видела волшебные сны о том, что моя семья живет в небольшой деревеньке, посреди загадочного леса, где водятся волки, глаза которых горят упрямым зеленым огнем. А город оттуда кажется далеким и всего лишь чересчур реалистичным миражом.
Меня всегда не устраивала реальность, понимаешь? Душила вся эта несвобода, и отчаянно хотелось скулить, а порой и вовсе выть в голос от собственного бессилия и неспособности хоть что-то изменить. Особенно тяжело было лунными ночами.
И вот, однажды, мне стало совсем невмоготу. Ты ведь тоже знаешь, каково это? Определенно знаешь... Весь день я старательно выжидала и делала вид, что ничего не происходит, держалась из последних сил, только бы не сорваться, раньше времени, и ничего не испортить. Родной дом до самого заката, меня просто до дрожи томил, тяготил и казался как никогда, тесным, холодными и совершенно чуждым. А ночью, когда домочадцы, наконец, угомонились и уснули, я просто взяла и ушла. Ушла совсем, оставив свою прошлую жизнь и не прихватив с собой на память ничего, кроме плаща, потому что осень, да любимых своих ножей. Я прекрасно понимала, что сюда больше уже, скорее всего, не вернусь и мой выбор, не смотря на кажущееся безрассудство, был вполне осознанным и обдуманным. Я тогда сказала себе упрямо: «Все это пустое, и пусть так, пусть... Мне ничего здесь не нужно, ничего не держит. Просто про все забудь!», вылезла в окно, и, не оглядываясь, налегке отправилась в путь.
Бывает ли в мире такая сила, что направляет? Наверное, да! Быть может это ветер странствий, пропитанный духом приключений, зовущий,манящий за собой и не знающий преград. Или дорога, та, что влечет следом за собой все время вперед и вперед, убегая за самый горизонт.
Помнится, та ночь была совсем безлунной, но не беспроглядной вовсе, а ясной - небо, точно россыпью алмазов, было усыпано звездами, мерцающими где-то в вышине. Моя дорога пролегла прямиком через темный лес, но я не боялась, ни мрака, ни тишины, ни зверей притаившихся в густых зарослях, ведь часто раньше сбегала сюда по ночам в поисках свободы, запахов и ощущений. Мне всегда казалось, что я нравлюсь этому лесу и, похоже, любила всем сердцем его в ответ.
Не знаю уж, сколь долгим был мой путь сквозь дикую чащу, прежде чем наткнулась на один загадочный цветок… Это было нечто нереальное, волшебное… Лепестки его мерцали нездешним голубоватым сиянием, а сердцевина яркая, словно маков цвет, вся сверкала и переливалась от скопившейся росы. Еще вокруг этого места парили огоньки-светлячки, а воздух, словно подрагивал и искрил от напряжения. И мне вдруг так нестерпимо захотелось прикоснуться к этому чуду, что я тут же без опаски протянула руку к цветку. Стоило моим пальцам лишь коснуться нежных лепестков, как загадочный цветок вспыхнул ярче, сердце в моей груди пропустило удар и все вокруг как-то резко переменилось: Вместо ночного сумрака вокруг был ясный, погожий день. Солнечные лучи теплым янтарным светом ласково струились сквозь кружевные кроны деревьев вглубь подлеска. Все это происходило словно во сне или в сказке, но уж точно не в привычной скучной реальности – таким невероятным мне тогда казался этот мир…
- И вот ты здесь… - задумчиво проговорила я, отмечая, что память откликнулась воспоминаниями на прозвучавшее повествование.
- Да, и вот я здесь. – вторила моим словам Руби. - И знаешь, этот лес, и деревенька, и город… до дрожи похожи на мои детские «волчьи» сны… Совпадение? Нет, не думаю.
- Вот и я не думаю... – отозвалась я. Поразмыслить тут и впрямь было над чем.
- Все это конечно замечательно, но звучит как-то уж вовсе не правдоподобно и... бредово! Другой мир, волшебный цветок – сказки все это, да и только! – Вдруг вклинился в разговор, молчавший до этого охотник, о присутствии которого я, признаться, успела забыть, а зря. Руби, на его слова, разом подобралась и насупилась, а ее глаза опасно прищурились.
- Ну не скажи! Мне достаточно хорошо знаком, описанный ею мир, – вступилась я за девушку, попутно отмечая, как та с каждым моим словом расслабляется. - В том мире и я была когда-то рождена человеком, как и все другие, прочие… Он сейчас, наверное, все так же спит под осенним небом и в нем почти ничего не поменялось за прошедшие годы. Да и люди, его населяющие под стать - его обитатели, скорее всего, продолжают прожигать собственные жизни, и по сей день носятся с материальными благами и мнимыми ценностями, которым они пытаются приписать хоть какой-то сокровенный смысл… А ведь смыслом должны быть наполнены они сами, а вовсе не искусственные предметы и бездушные вещи. Они сами должны быть этим смыслом, понимаешь?! Но они не видят этого и совершенно не хотят этого замечать, понимать и принимать, от того и пусты… Мне, как и Руби, никогда не нравился такой мир, потому-то я его и покинула.
- Допустим, а что же насчет цветка? Он-то уж точно совсем не вписывается в концепцию описанного девчонкой мира. – Все еще продолжал упорствовать охотник. Руби на это только презрительно фыркнула и отвернулась.
- Уверена, и это легко объяснимо, – со снисходительной улыбкой ответила я. - Говорят, что существует один волшебный цветок, который может распуститься, как в дремучем лесу, так и в самом сердце города, один раз в году, в ночь, выпадающую на полное безлуние. Он приметный очень, и если уж набредешь, то мимо не пройдешь точно. Венчик того цветка будто белый, края лепестков светятся льдисто-голубым, а сердцевинка - яркая, алая, точно пламенем объята. И если коснешься его, да рискнешь испить росы с его лепестков, то никогда уже не будешь прежним. Прорвешь границу между мирами и провалишься туда, откуда эти цветы прорастают прямо на мостовых или в самой глухой чаще. В каждом из Миров есть похожие легенды и суеверия, вот и в том мире есть тоже – о цветке папоротника, который еще иначе называют “жар-цветом”, поскольку по древним преданиям он словно горит ярко-красным, и тому, кто его сорвет, передастся магическая сила. Человек тогда научится понимать язык птиц, животных, а также растений. Кроме того, он сможет предсказывать будущее, открывать любые замки и для людских глаз делаться невидимым, а еще обнаруживать клады, спрятанные в земле. Всем, конечно же, доподлинно известно, что папоротник не цветет, а размножается спорами, но упорно ходят поверья, что волшебный цветок, все же, распускается в ночь на Ивана Купала. Ты ведь как раз в эту ночь покинула отчий дом? – обратилась я к успевшей задуматься Руби.
- Похоже на то… - неуверенно отозвалась девушка.
-У каждой истории есть начало, не поведаешь нам свою?
...
© ТриДевятая